Оцените балет “Коппелия”

11.03.2010 06:10 | Estonia

Author: BalticTravelnews.com
Source: www.postimees.ee

C 4 марта в Национальной опере “Эстония” можно посмотреть балет “Коппелия”. Балет “Коппелия”в постановке Рональда Хинда и “Коппелия” Мауро Бигонзетти, которая ставилась на сцене “Эстонии” в 2002 году, отличаются друг от друга, как день и ночь. Это различие настолько очевидно, что без преувеличений можно сказать: у этих двух постановок нет ничего общего, кроме названия и музыки Лео Делиба.

По сравнению с трагической историей Бигонзетти о кукольных человечках и очеловеченных куклах, творение Хинда является традиционной сказкой о любви. Вместо жутковатого черно-белого оформления первого — эстетика богато украшенного зефирного торта во втором. Вместо экспрессивно-угловатого языка танца — пантомимный балет XIX столетия, местами неожиданно бравурный.
Почему “Коппелия”?
Но о вкусах, как известно, не спорят. Кого-то приводит в восторг пустое пространство Питера Брука, а кому-то и кукла Барби кажется верхом совершенства. Объективности ради стоит, однако, заметить, что декораций в первом и втором актах было явно многовато: деревья, фонтаны, многочисленные здания заполнили и без того небольшое пространство сцены, так что танцоры между ними едва умещались.
На этом месте можно было бы завершить разговор о балете “Коппелия”, если бы речь шла просто о новом спектакле в репертуаре театра “Эстония”. Но состоявшаяся на прошлой неделе премьера представляет собой нечто большее — это первая постановка Эстонского национального балета.
Почему же выбор пал именно на “Коппелию”?
В программке указываются две причины. Во-первых, именно “Коппелия” стала первой полной постановкой тогда еще полупрофессиональной балетной труппы театра “Эстония” в 1922 году.
Во-вторых, именно “Коппелия” была одной из первых работ, с которой началось восхождение на вершину мастерства нынешнего руководителя Национального балета Тоомаса Эдура и его партнерши Аге Окс.
Кроме того, накануне премьеры пресса писала, что именно “Коппелия” могла бы стать тем произведением, которое знакомит с основами классического музыкального театра и с которого следует начинать приобщать детей к балету.
Все эти доводы вполне уместны, но, к сожалению, недостаточно убедительны. Пантомиму можно отыскать и у Хуго Лаури или Агу Люудика в исполненных ими в свое время ролях, но все-таки тогда они пользовались иными выразительными средствами.
Можно было бы также отметить в “Коппелии” свойственную английской танцевальной школе требовательность к технической стороне танца, однако придется признать, что если солисты со своей задачей справлялись, то в групповых сценах было много оплошностей и небрежности.
Больше амбиций!
Самые противоречивые чувства вызывает назначенная “Коппелии” роль воспитателя юного поколения. Конечно, многим молодым барышням понравятся красочные костюмы и сценическое оформление.
Но чему же может научить детей новая постановка “Коппелии”? Тому, что мальчики легкомысленны, а девочки заносчивы и ревнивы? Что театр (или даже сама жизнь?) хоть и сверкает огнями, но на самом деле наполнен бессмысленной пустотой? Неужели это и есть тот посыл и эталон красоты, которые мы хотим привить своим детям?
Экономический кризис диктует свои условия и в сфере культуры: трезвый расчет и хрупкое балансирование между воплощением художественного замысла и кассовыми сборами.
Но если уж выбирать между простотой и новаторством в творчестве, тогда понятно стремление руководителей театра идти, скорее, по первому пути. И все-таки для первой постановки Эстонского национального балета могло бы быть больше амбиционных замыслов и риска.
Нет, это не значит, что надо было ставить “Правду и справедливость” Таммсааре или “Хитрована” Кивиряхка. Но все-таки пора уже создавать новый, оригинальный балет. Иначе может случиться, что после кризиса мы вдруг обнаружим, что из-за трудностей наше искусство незаметно выродилось.